das_foland


"Откуда я пришел, не знаю..."


Previous Entry Share Next Entry
Редьярд Киплинг - певец британского империализма
das_foland
Предлагаю отвлечься от бесконечной "Матильды" и почитать о настоящем искусстве.

Оригинал взят у nihga в Редьярд Киплинг - певец британского империализма


Начался новый, уже 4-ый сезон литклуба "Аврора" проводимого в библиотеке им. Некрасова ижевским отделением РВС. Первое заседание было посвящено творчеству певца британского империализма Джозефу Редьярду Киплингу,его стихам, роману "Ким" и отражению творчества Киплинга в советском искусстве. Большое спасибо всем кто пришёл,получилось интересно и очень как-то тепло и светло. Моя часть была про роман "Ким" - ниже, соответственно, мой доклад.

Роман Д.Р.Киплинга «Ким» (1899) - в чём-то это автобиографичная вещь и один из лучших романов писателя. До 5-ти лет маленький Джозеф Редьярд жил в Бомбее – и эти его воспоминания и легли в основу данной книги, а то, что последующие 6 лет проведённые в пансионе Сауфси (Саутси) Портсмута  были настолько ужасны, что до конца жизни великий английский писатель страдал бессонницей. Это привело к тому, что Индия стала для Джозефа Редьярда сказочной страной, к которой он не раз обращался в своём творчестве и в которую он впоследствии (1882) вернулся в качестве журналиста и спецагента.

Писатель с большой любовью и знанием предмета описывает быт разных Индийских каст  (португальское слово изначально значащее «чистая порода», а потом ставшее словом «происхождение») которые произошли от т.н. арийских 4-х варн (санскрит. «цвет» который полагалось носить каждой из варн, ввиду «врождённости» этого цвета) – на которые арийские народа были разделены уже в период заселения ими Индии (это брахманы (священники, мудрецы и учёные), и кшатрии (воины) и большой пласт вайшья (торговцы) и шудр (рабы и крестьяне – базис), кастам предписаны эндогамия, чёткое распределение социальных ролей и запрет к смешиванию). Так вот, ввиду того, что в Индии такое деление делающее одной из уникальнейших культур мира, сохранилось практически до наших дней, несмотря на тягу части индийской элиты к Западу и т.н. «демократическим ценностям», то во второй половине 19 века оно мало того что просто было. Оно было гораздо ярче выражено. И весь этот запутанный индийский клубок, в котором смешаны разнообразные вероисповедания, касты и отношения между ними, блеск и нищета тогдашней Индии, древность и современность, в конце концов, Киплинг с большой любовь описывает.

Последнее – сочетание и столкновение древности и современности, это может быть главная фабула «Кима». В нём как бы сталкиваются и сочетаются два типа сознания: прагматическое сознание жителя Запада эпохи Модерн с его стрелою времени и развития, прогресса, и мифологически-религиозное сознание жителя Востока, для которого время – это вечно вращающееся колесо,  которое как бы идёт и в тоже время стоит на месте, застыло. Суть явлений – пустота, как говорят буддисты – а это есть одна из главнейших восточных философий, и потому – вращение колеса Сансары (непрерывной цепи перерождений и смертей в мире подверженном карме), это то, чего человек должен стремиться избежать. А потому нирвана (санскр. «успокоение», «иссякание»), очищение и освобождение от пут кармы, а с нею – от бесконечной цепи перерождений и смертей для воссоединения индивидуального духа человека (Атманом) с мировым Духом (Брахманом), для Востока благо. В итоге романа, вот этот восточный древний смысл пробуждения и освобождения оказывается главным смыслом. Три гунны (силы природы – святость динамика/свет и тьма/пассивность) оказываются преодолёнными ламой вполне, а Кимом – для начала его праведного Пути, на их паломничестве в Гималаи, в результате которого не настолько как горец лама к такому путешествию приспособленный к этому Ким чуть не гибнет.

Поэтому главный метафизический герой романа не Ким, а престарелый лама, следующий путём самого великого Будды Шакьямуни, у которого Ким учится именно этому, восточному смыслу существования. Конечно, писатель посмеивается над чудаковатым стариком, всю жизнь проведшим в горах, где он совершал чудеса подвижничества и отречения от мирских страстей и желаний и потому отстал от жизни в мире обычных людей навсегда. Если он не будет этого делать массовый читатель книгу не поймёт и не примет. Но при этом всё религиозное как бы мракобесие ламы, оно в итоге оказывается настоящим откровением, через которое лама познаёт великую истину жизни и смерти и смысла человеческого существования на Земле, и Ким, повзрослевший, выучившийся и даже ставший спецагентом на службе её величества за время своего пути с ламой, преклоняется перед этой истиной и тоже начинает свой первый путь к реке Стрелы.

Приведу некоторые яркие примеры такого сочетания и столкновения древности и современности в романе Ким. Например, мальчик Ким, сын английского солдата, которому отцом предсказано, что Ким встретит Красного быка на зелёном поле и тогда жизнь Кима пойдет по-другому и охотничий рог Кима вознесётся до небес и пойдёт дальше отца в одном из полков её величества, если только Ким сохранит метрику, что он сахиб. Отец неслучайно говорит Киму информацию в виде сказки, понимая, что сам он вскоре умрёт от употребляемого им опиума. Так ребёнок, сознание которого ещё неразвито и в чём-то архаично, т.к. дикари действительно большие дети перед которыми ещё не стоят базовые определения добра и зла, нет чёткого разделения между ними, лучше запомнит наставления отца и сохранит свою метрику, которая позволит сыну солдата О’Хара вернуться в лоно английской цивилизации. Это особенно важно сделать именно в том обществе где живут О’Хара старший и его сын Ким, т.к. в этом обществе на притчах, сказках и метафорах такого рода построена вся жизнь, а потому в противном случае ребёнок забудет наставления отца и метрику потеряет или выбросит как незначащую ничего бумагу.

Далее, Ким решает стать челой (служкой и учеником) ламы и для этого он всего лишь проговаривается ламе о реке Стрелы, которую ищет лама. Этого и того, что Ким берёт под свое покровительство ламу оказывается достаточно, чтобы лама принял данное обстоятельство за откровение свыше и взял к себе Кима челой. И т.д. можно сказать, что тут совершенно спокойно уживаются священные быки ходящие по трамвайным рельсам, европейские поезда и едущие в них считающие и принимающие ламу с Кимом за святого с учеником, и надвигающийся новый уклад жизни со спецприключениями с вполне древним подвижничеством и самоотречением. Всё это существует рядом и вполне себе мирно уживается – такова тогдашняя, да и во многом теперешняя Индия.

О  теме спецслужб нужно сказать особо. Ким оказывается с детства подвержен вот этой увлекательнейшей игре на грани жизни и смерти. Он с легкостью меняет облики и говорит на разнообразных диалектах и его сразу примечают английские спецы, глубоко погрузившиеся в индийские культуру и жизнь, тем паче, когда выясняется, что Ким сын ирландского солдата. Эти же спецы направляют его в пансион, где из Кима делают образованного англичанина – сахиба, и это становится ещё одной маской Кима. Параллельно разыгрывается большая спецслужбистская игра-противостояние в которой сталкиваются английские и русские (северной державы) агенты. Киплинг, как приверженец английских спецслужб, естественно на стороне своей родины и он всячески подчёркивает своим романом, что англичане лучше знают Индию и её народ, а потому – у русских тут нет шансов.

Резюмируя, я бы так охарактеризовал «Кима» - это гениальный роман описание современной Киплингу Индии и её традиций, в котором главной фабулой являются (повторюсь) сочетание и столкновение древности и современности, причём совершенно не в пользу современности, и в которой ярко и максимально политкорректно описана большая тогдашняя же спецслужбистская игра и её какие-то, даже не самые простые игроки. Ну и конечно, снова красной нитью проходит главная тема Киплинга – тема воспевания британского империализма. И патриотизма – на которой он сначала очень дружил с Конан-Дойлем, а потом, вследствие критического отношения последнего к политике Англии в Южной Африке отношения эти охладели. «Бремя белых», снова бремя белых – это заглавная тема Модерна: и оправдание, и смысл прогресса, угнетения и эксплуатации народов под колониальным гнётом ради их прогресса. Но это уже остывающая тема, т.к. элита Британии, столкнувшись с восточной культурой, снова подверглась некоторой ориентализации. Как когда-то вся Европа после крестовых походов пропиталась манихейством и гностицизмом, прямо связанными с разного рода чёрными тайнознаниями исповедуемыми с тех пор европейской элитой тоже, естественно, тайно) несмотря на формально ещё господствующее в умах христианство и христианские ценности.

Так и тут мы видим глубокое обращение к философии Махаяны, к Востоку, к идее буддийских Пробуждения и Освобождения, что особенно тут интересно, так это то, что Киплинг при всём своём кажущемся упёртым, туповатым  и дубоватым патриотизме, был очень близок теме тайнознаний и эзотерики вообще, потому что он был секретарём масонской ложи «Надежда и настойчивость» №782. Масонское посвящение он получил в индийском городе Лахоре в 1885 году. Об этом он сам рассказал в «Таймс»: «Я был секретарём ложи несколько лет…, в которую вошли братья, по крайней мере, четырёх вероисповеданий. Я был введён [в ученики] членом Брахмо Сомадж, индусом, повышен [в степень подмастерья] мусульманином, и возведён [в степень мастера] англичанином. Наш привратник был индийским евреем».

Тут надо отметить, что случай Киплинга не уникален, например тот же сэр Конан-Дойль в конце жизни серьёзно увлёкся спиритуализмом, хотя сам сэр Артур утверждал, что занимался изучением таких практик аж с 1886-го года (умер Конан-Дойль в 1930-м). Причём спиритуализм стал предтечей философии нью-эйдж.

Все эти вещи говорят о глубоком кризисе смыслов эпохи классического капитализма, которая сначала обернулась для Европы ужасом Первой мировой войны, а затем попыткой Гитлера выстроить «новый порядок», в котором не было места так называемым нацистами «неполноценным народам». И уже  железные и несгибаемые писатели конца 19 века, такие как Киплинг и Конан-Дойл, вполне выражают собой то, что потом Шпенглер назовёт «Закатом Европы». Уже сквозь них маячат идеи фундаментального разделения людей – ещё неявно, на уровне ощущений и перенятии уже нехристианских ценностей, но они бродят в умах и Киплинг как представитель властителей дум того времени тут совершенно не исключение, хотя в его случае мы говорим всего лишь о воспевании британского империализма. Однако это не совсем так, потому что даже тот же «Ким» явно перекликается с детской книжкой про Маугли ("Книга джунглей"), только если Маугли живёт человеком в пёстром сообществе животных (вочеловеченых), то Ким живёт в пёстром сообществе местных жителей, которые в некотором смысле составляют собою то, что в Маугли являет собою это самое сообщество зверей.

Все эти идеи – типичны для англосаксонской элиты и поэтому нужно их изучать, т.к. на сегодняшний момент уже, по-моему, не осталось наивных людей считающих возможной дружбу и сотрудничество с ними как с нашими цивилизационными всегдашними противниками. Более того, Запад, как показывает подробно обсуждённый С.Е. Кургиняном в статье-предисловии к докладам из будущей книги "Украинство, кто его создал и зачем?" ««Русский вызов» или «русский ответ»?» в газете "Суть Времени" №236 от 12/072017 доклад интеллектуального британского центра «Чаттем-хаус», считает, что Россия проигравшая сторона в Холодной войне и разговаривает и строит свою политику по отношению к нам именно с этих позиций, так что методология показанная в «Киме» будет применена и применяется и по отношению к нам, как к державе униженной, проигравшей, находящейся в зависимости от Запада. В чём-то сродни колониальной Индии конца 19 века. И говорить они с нами собираются только на языке господства, а это и есть язык Киплинга в романе «Ким» - просвещенные господа постигают древнюю мудрость, от своих подданных оставаясь при этом добрыми пастырями и мудрыми хозяевами последних. Так что роман вполне современен и обязателен к прочтению тем, кто не хочет чтоб такая ситуация сохранялась и кто хочет что-то понимать в современной геополитике. «Если ты знаешь своего врага и знаешь себя, тебе не будет угрожать опасность в сотне сражений; если ты не знаешь врага, но знаешь себя, то одно сражение выиграешь, а одно – проиграешь; если ты не знаешь ни врага, ни себя – ты в опасности в каждом сражении», - так писал Сунь-Цзы в своём знаменитом «Искусстве войны».


?

Log in

No account? Create an account